Можно ли совместить политику с бизнесом
Большинство считает, что политику нельзя совместить с бизнесом, поскольку зачастую речь будет идти о предвзятых решениях, призванных максимизировать личную выгоду. Однако это не всегда так. К примеру, Сергей Шишкарев является успешным бизнесменом и известным политическим деятелем, однако ему удалось сохранить объективность суждений и правильное отношение к ситуации. Важно понимать, что многое зависит от самого человека. Если у него сформирована чёткая система ценностей, то проблем с совмещением карьеры политика и предпринимателя не возникнет.
Часто бытует мнение, что успешные люди успешны во всём и это действительно так. Если человек активный и разносторонний, то почему бы не попробовать себя в различных сферах. При этом очень важно видеть грань между существующими видами деятельности и осознавать, что она способна влиять на решения.
Понятно, что рано или поздно приходит момент, когда нужно расставлять приоритеты. И далеко не все выберут собственное благо. В политике много порядочных людей, которые способны реально смотреть на ситуацию и умеют с достоинством воспринимать поражение. Кроме того, бизнес бизнесу рознь. Не так часто происходит его соприкосновение с непопулярными политическими решениями. Это скорее исключение из правил. Также важно понимать, что далеко не каждый политик способен качественно и напрямую влиять на ситуацию. Зачастую он лишь принимает результат, как и большинство.
Совместить бизнес и политику можно. Тому существует масса положительных примеров. При этом можно оставаться успешным во всех направлениях. Если человек сумел построить хороший и преуспевающий бизнес, то присутствует надежда, что его политические решения действительно будут грамотными, а предложения – актуальными и интересными. Гораздо хуже, когда управлением занимаются люди, которые не понимают даже сути вопроса и не имеют никакого практического опыта. Это касается не только компаний, но и государства в целом. Человек должен стать успешным и финансово независимым, прежде чем принять решение идти в политику и влиять на жизнь большинства.
Могут ли бизнесмены успешно управлять государством
«Эффективные» менеджеры
Неэффективность государства в странах с переходной экономикой периодически порождает надежды, что несовершенства системы смогут исправить люди, продемонстрировавшие свою успешность в крупном бизнесе. Такой запрос на «эффективных» менеджеров обычно возрастает в условиях кризисов. Причем речь идет не о депутатских креслах, а о позициях в исполнительной власти, связанных с ответственностью за результаты деятельности. Однако на вопрос, могут ли предприниматели влить «свежую кровь» в государственный аппарат и заставить его работать более эффективно, однозначного ответа нет.
В России крупный бизнес оказывал наибольшее влияние на власть во второй половине 1990-х, но при этом ведущие предприниматели не занимали высших государственных постов (кратковременное исключение — Владимир Потанин, вице-премьер в 1996–1997 годах). В последующие 15 лет предприниматели присутствовали на разных этажах власти. Так, бывший топ-менеджер «Норильского никеля» Александр Хлопонин стал губернатором Красноярского края и затем вырос до вице-премьера и полпреда президента. Среди бывших и действующих губернаторов можно назвать Олега Чиркунова (Пермь, 2004–2012-й), Дмитрия Зеленина (Тверь, 2003–2011-й), Георгия Бооса (Калининград, 2005–2010-й), Владимира Груздева (Тула, с 2011-го). Однако российские региональные «истории успеха» скорее связаны с другими именами.
Гораздо более явным присутствие бизнеса в исполнительной власти было у наших соседей, прежде всего в Грузии и на Украине. Достаточно вспомнить такие фигуры, как Каха Бендукидзе, Бидзина Иванишвили, Юлия Тимошенко, Петр Порошенко и Игорь Коломойский. Но лишь в случае Бендукидзе, занимавшего в грузинском правительстве в 2004–2008 годах пост министра по координации реформ, можно говорить о видимых результатах деятельности — улучшении условий для ведения бизнеса и ограничении коррупции.
Бизнес выбирают в тяжелые времена
Надо сказать, что такая ситуация характерна не только для переходных экономик. Так, в США есть популярные фигуры политиков-предпринимателей (типа Митта Ромни, экс-губернатора Массачусетса и потенциального кандидата в президенты США от республиканцев). Но к двум наиболее серьезным кризисам последнего столетия (в 1929 и 2008 годах) американская экономика пришла под управлением Герберта Гувера и Джорджа Буша-младшего, которые пришли в политику из большого бизнеса.
Однако, как показал Флориан Ноймайер из Университета Марбурга, предприниматели могут быть эффективны в роли губернаторов.
Ноймайер собрал и проанализировал данные обо всех губернаторах в США с 1960 по 2009 год. В числе любопытных «описательных фактов» — наличие бизнес-опыта для публичных политиков в США в целом нетипично: за полвека из 446 губернаторов только 48 до прихода в политику были собственниками или руководителями крупных компаний. Однако со временем доля губернаторов-бизнесменов росла: если с 1960 по 1986 год их число колебалось в интервале 2–5 на 50 действующих губернаторов, то с 1987 по 2009 год этот показатель лишь один раз опустился до шести и трижды достигал десяти.
Ожидаемым образом губернаторы из бизнеса заметно чаще (61%) выдвигались от Республиканской партии, при том что в целом на высших должностях в управлении штатами в рассматриваемый период доминировали демократы. Среди губернаторов-предпринимателей не было ни одной женщины, в среднем они избирались в 56 лет и были на 3,5 года старше своих коллег, не имевших опыта работы на высших должностях в бизнесе.
На момент избрания губернаторов-бизнесменов соответствующие штаты отличались меньшими темпами роста доходов населения, более высокой безработицей и высоким уровнем неравенства, расходов и госдолга. Правда, доходы на душу населения там также были выше.
Однако основной вопрос исследования заключался не в выявлении стартовых региональных и демографических различий, а в оценке того, что удавалось (или не удавалось) сделать губернаторам, пришедшим из бизнеса. Чтобы корректно оценить эффективность губернаторов-предпринимателей, Ноймайер путем специальной процедуры сформировал группу «обычных» губернаторов — политических функционеров, которые действовали в тех же условиях, что и выходцы из бизнеса. Дальнейшее сравнение с этой «контрольной группой» проводилось по трем критериям: рост реальных душевых доходов, уровень безработицы и уровень неравенства.
Оказалось, что в период правления предпринимателей рост реальных располагаемых доходов у жителей соответствующих штатов был на 0,6% выше, чем у губернаторов без бизнес-опыта, работавших в сопоставимых условиях. Одновременно губернаторы-предприниматели активнее создавали новые рабочие места (в результате чего уровень безработицы в их штатах был на 0,6% ниже) и, что наиболее любопытно, при них происходило сокращение неравенства. Правда, оно сильнее сокращалось там, где бизнесмену-губернатору приходилось работать в ситуации «разделенного правления» — когда хотя бы одна из палат в законодательном собрании штата контролировалась оппозицией.
Таким образом, в США губернаторов-предпринимателей обычно приглашают, точнее, выбирают как «кризисных менеджеров», и в целом они более или менее успешно выполняют эту функцию. Но после «расчистки завалов» избиратели склонны вновь видеть на их месте юристов из университетов «Лиги плюща», сделавших ставку на политическую карьеру.
Самостоятельность и защита от соблазнов
В какой мере эти радужные для бизнесменов-губернаторов результаты, посчитанные на американских данных, можно экстраполировать на Россию?
Ноймайер в своей статье ссылается на предшествующие исследования, в которых в том числе показано, что в России и Китае приход предпринимателей в региональную политику обычно сопровождался активным извлечением ренты в пользу аффилированных с ними компаний. В США такому развитию событий мешают политические институты. С одной стороны, свобода СМИ, активность оппозиции и НКО, наличие независимого суда ограничивают для действующих губернаторов возможности «извлечения ренты».
С другой стороны, свободная миграция людей и переток капитала ведут к жесткой конкуренции между штатами, которая заставляет губернаторов активно заниматься экономическими экспериментами. Именно здесь оказывается полезен предшествующий опыт губернаторов-предпринимателей. При этом важную роль играет такая особенность американской политической системы, как «рыночный федерализм» с очень высокой степенью автономии штатов в проведении экономической и социальной политики. Это дает возможность губернаторам реализовать свои программы, но также предполагает полноту ответственности за достигнутые (или недостигнутые) результаты.
Кроме того, как показал Ноймайер, губернаторы-предприниматели в США в меньшей степени ограничены идеологическими предпочтениями своей партии, так как в отличие от «карьерных политиков» в основном финансируют свои избирательные кампании из собственных средств, а не из «пожертвований» (за которые после избрания так или иначе нужно было рассчитываться).
Иными словами, выходцы из крупного бизнеса могут быть эффективны в управлении регионами при соблюдении двух условий. Во-первых, политические институты должны обеспечивать урегулирование «конфликта интересов» и перекрывать для губернаторов-предпринимателей возможности «извлечения ренты» в пользу своего бизнеса. Во-вторых, в рамках системы государственной власти губернаторы должны обладать достаточными полномочиями для проведения необходимых реформ и повышения эффективности госуправления в своем регионе. В нашей ситуации пока оба эти условия не выполняются.
Гости: Дмитрий Гудков, Сергей Воробьев, Павел Зырянов
Ведущие: Нателла Болтянская
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Здравствуйте. Вы смотрите телеканал RTVi, слушаете «Эхо Москвы», мы часто ищем выход и только в среду мы говорим правду в нашей программе «Выхода нет». Сегодня мы обсуждаем. Где проще сделать карьеру. Все заявленные гости в студии. И я хотела бы начать с комментария, который прислал наш слушатель, который считает, что в России политика это бизнес, бизнес это политика и вообще, эти вещи практически срослись между собой. Я попросила бы ответить Сергея Воробьева. Одно и тоже?
С. ВОРОБЬЁВ: Мне все не нравится в этом вопросе. Потому, что и то и другое про принесение пользы людям. Там, где бизнес смыкается с политикой, там люди заняты принесением пользы самим себе, поэтому там клиента нет. В этом их альянсе. А там, где бизнес работает на клиента, или политика работает на клиента, они разные.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос у меня к Дмитрию Гудкову. Скажите, а на Ваш взгляд, молодой человек, который имеет некоторое стремление, некие амбиции, сегодня в России до какой степени должен прогнуться под власть для того, чтобы сделать карьеру?
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Подождите. А если он хочет чего-то добиться в бизнесе?
Д. ГУДКОВ: Здесь гораздо проще. Смотря какой бизнес. Если мелкий и средний, здесь все проще. Как только вы пытаетесь посягнуть на лакомый кусочек, нефтяную компанию, здесь начинается политика, потому, что такие крупные компании энергетические, они неразрывно связаны с политикой. И здесь уже отделить политику от бизнеса трудно.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Насколько готова молодежь оценивать политические события? Если вам говорят, я знаю, например, что на встречу с одним из кремлевских идеологов, пускали по спискам. Нормально? Сознательно участвовать в политических мероприятиях, до какой степени готова молодежь?
Д. ГУДКОВ: На мой взгляд, не готова.
С. ВОРОБЬЁВ: Молодежь разная. Кто-то готов идти до конца, а у кого-то жизненная позиция, взгляды не позволяют переступать какую-то черту. Поэтому на этот вопрос нельзя ответить однозначно. Молодежь совсем разная.
П. ЗЫРЯНОВ: Еще от степени образования, наверное, зависит. Потому, что я замечаю, что очень много балласта среди молодежи. Это люди, которые хотят заниматься политикой, умеют красиво говорить, кричать, шуметь, но ничего из себя не представляют. В политику надо идти подготовленным. У нас сегодня круглый стол был. Светлана Хоркина его проводила. Обсуждали вопрос общественно молодежной палаты и Надежда Орлова сказала, что молодой политик должен быть амбициозным, наглым.
С. ВОРОБЬЁВ: Нет, она так не говорила.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Одну секунду. Я видела пару лет назад в Интернете 10-минутный ролик молодежного движения «Наши», в котором людям обещали, что сделают карьеру. Вы будете нам верны, а мы вам сделаем карьеру. Такому обещанию можно верить?
С. ВОРОБЬЁВ: Представители бизнеса победили. Кто больше, тот и прошел.
П. ЗЫРЯНОВ: Можно я вспомню Доренко у вас в эфире? Он сказал, что здесь принцип политический, такой половой акт, когда попадает наверх только, извините, единицы, а все остальные остаются где-то там ненужными никому в этой власти. Поэтому руководители попадают наверх, а все остальные представители движений, не только «Наших». У нас никто не попал, потому, что партия не набрала процент. Но попадают единицы.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: В свое время люди, которые пытались сделать карьеру в советской системе, они четко знали, если ты не член КПСС, то ничего не выйдет. Причем, от поездки туристической за границу, до других любых благ. На сегодняшний день это так в России или не так?
Д. ГУДКОВ: Я могу сказать, если КПСС, вы «Единую Россию» имеете ввиду? Она ставила задачу молодежной квоты 20 процентов. Эта квота исполнялась. 20 процентов молодежи попали в списки, но не все проскочили. Большинство и в комитете по делам молодежи у нас из «Единой России». У нас очень много молодых депутатов, до 35 лет. Вот, пожалуйста.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сергей, у меня к Вам вопрос. Когда человек пытается прогнозировать, строить свою карьеру, наверное, у него есть некие приоритеты, это может быть заработок, позиция в общественном понимании, какие-то другие преференции. Амбициозный молодой человек, что сегодня его интересует?
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Эффективны.
Д. ГУДКОВ: Никто не говорил, что бизнес это плохо.
П. ЗЫРЯНОВ: Вы сказали, что если Кока-Кола будет плохо пахнуть, ее не будут покупать, а если кроме нее нет ничего? А пить хочется!
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Воду можно пить!
Д. ГУДКОВ: Но как быть с монополиями?
С. ВОРОБЬЁВ: Катастрофа!
Д. ГУДКОВ: Вот. Об этом мы и говорили.
С. ВОРОБЬЁВ: А то, что мы начинаем обсуждать, мы губим слово, но ждать нам нельзя. Так у нас не будет и бизнеса.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Правильно ли я поняла, извините меня за тупость, что человек, который с Вашей точки зрения, ориентируется на бизнес, всерьез ориентируется на пользу, которую надо приносить?
С. ВОРОБЬЁВ: Еще раз! Нужно сначала думать, где ты можешь принести максимум пользы.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А вот один из наших слушателей считает, что карьеру необходимо делать только в политике, потому, что ответственности никакой, а выгода приличная.
Д. ГУДКОВ: Да неправда все это.
С. ВОРОБЬЁВ: Теперь мы из политики делаем.
П. ЗЫРЯНОВ: В политике результат не так быстро виден, в бизнесе быстрее.
С. ВОРОБЬЁВ: Годами люди строят!
П. ЗЫРЯНОВ: Есть у нас примеры, которые мы видим в денежном выражении. Мы видим результат бизнеса. Какой результат мы можем видеть в политике? Результат мы получим лет через 10. Какие-то преобразования тоже быстро не пойдут, пока сверху донизу все спустится.
Д. ГУДКОВ: Где быстрее сделать карьеру, достичь каких-то результатов? Каждый должен заниматься своим делом. Кому-то дано заниматься бизнесом, а кому-то дано заниматься политикой, кто-то журналистикой занимается. Если человек неправильную профессию выберет, он гораздо дольше будет достигать каких-то результатов. А если человек идет в политику, если хочет что-то изменить, если посягает на бюджет, хочет бороться с коррупцией, тогда ему очень трудно будет продвигаться в политике и делать карьеру, достигать результатов. Если он плывет по течению, наверное, это гораздо быстрее.
С. ВОРОБЬЁВ: Если этот человек отвечает, что хочет участвовать, он быстрее.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Никто не скажет! Все скажут правильно. Кроме того, существуют люди, которые могут быть, их могут двигать высокие идеалы, но в их попытках их жестко останавливают.
Д. ГУДКОВ: Это зависит еще от тактики. Если человек идет на баррикады, всех обвиняет, это все равно, что плюнуть в колодец. Во власти есть разные люди, есть те люди, которые со многих не согласны и задача нормального политика, который должен быть еще и дипломатом, если он будет делать все правильно, он найдет союзников и во власти. Два года назад мы создали молодежно-общественную палату России. Без всякой поддержки. У нас был Алексей Рогозин, а эта фамилия была некоторое время в черном списке и мы двигались потихоньку, объединили молодых политиков, молодых бизнесменов, сегодня мы реализуем вместе с МИДом, с администрацией президента ряд проектов. Это важные для России проекты. Мы делаем проекты образовательных кредитов, спецсеминары.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это о себе, любимых.
Д. ГУДКОВ: Мы делаем это вместе с теми, кто во власти помогает. Мы нашли союзников. Эволюционным путем мы двигаемся к изменениям.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы упомянули «Эхо Москвы», что слушать больше некого, если предположить, что одна из ваших инициатив шла бы в разрез с интересами власти, удалось бы ее пробить?
П. ЗЫРЯНОВ: Со временем.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: С каким?
П. ЗЫРЯНОВ: Мой отец 6 лет назад говорил о том, что необходимо принимать закон о парламентском расследовании. Тогда казалось, что это невозможно. Он был принят, пусть урезанным. Главная задача политика еще и формировать общественное мнение. Если общество будет поддерживать идею, а политик должен объяснить эту идею, убедить избирателей, тогда само общество просто вынудит, заставит власть уже прогнуться под интересы избирателей. Под интересы клиента. Если клиент требует каких-то изменений, уж власть обязана будет на эти изменения пойти.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, что это программа «Выхода нет», вы ее смотрите в эфире телеканала и слушаете на «Эхо Москвы», мы ненадолго прервемся и потом продолжим спор, куда же молодому человеку обратить себя. Сейчас перерыв, а затем программа будет продолжена.
Д. ГУДКОВ: Крупный бизнес связан, а мелкий и средний нет. Там есть конкуренция, там есть очень много предприятий, которые ведут огромное кол-во социальных, гуманитарных программ и этот бизнес приносит пользу. Но есть у нас монополии, крупные компании, которые с политикой повязаны, которые именно из-за таких компаний и политика становится бизнесом. Есть у компаний разные направления.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы понимаете, прислали вопрос, что есть абсолютные лидеры, а есть люди, которые хотят свой маленький свечной заводик. Им все равно, в какой области он будет, они согласны быть руководителем небольшой структуры у себя во дворе или согласны иметь этот заводик в иной форме. Разница есть?
П. ЗЫРЯНОВ: А как бизнес и политика могут быть связаны в будущем? Сергей не даст мне соврать, у нас огромное кол-во молодых предпринимателей, они до 35 лет, а может быть и моложе. Это те люди, которые формируют средний класс. И этот средний класс станет новым политическим клиентом, который будет нуждаться в более качественных услугах со стороны государства. И этот класс скажет, что им не нужно столько чиновников, потому, что у них огромное кол-во прибыли уходит по карманам.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Когда появятся?
С. ВОРОБЬЁВ: Когда эти люди пойдут в политику. Мысль о том, что клиент всегда прав и над ним нельзя издеваться, когда эти люди придут в политику, она изменится.
Д. ГУДКОВ: Им даже не обязательно в политику приходить.
Д. ГУДКОВ: Форд сказал, что должен платить такую зарплату своим сотрудникам, чтобы они могли купить его автомобили.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Когда разговор идет о том, что человек имеет возможность выбора, куда пойти работать, в ГАИ, налоговую, пожарную, СЭС, их много. Они обладают той полнотой, которая им дана.
С. ВОРОБЬЁВ: Потому, что весь современный корпоративный мир. Я говорю про мир, который, про спорт мировых достижений, который реально выигрывает в жесткой конкурентной борьбе, изменения происходят тогда, когда они происходят в головах. До тех пор, пока ГАИшник не поймет, что на дороге главный водитель, не дорожник, который ремонтирует полотно, не ГАИшник, который должен помогать водителю, не пешеход. Дорога сделана для водителя.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Позвольте, Сергей, вопрос. Вот например, в учебном процессе, кто главный?
С. ВОРОБЬЁВ: Студент.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Понятно.
П. ЗЫРЯНОВ: Именно система образовательных кредитов, которая когда-нибудь заработает в России.
Д. ГУДКОВ: Она уже работает.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошее сообщение пришло: «Господа клиенты! А не пора ли вам отдохнуть с вашими претензиями? Вы будете делать то, что скажет управляющий». К чему я это? К тому, что если посмотреть на многие события последнего времени, в частности, вернусь к конфликту некоторых студентов социологического факультета МГУ с деканом. Кто прав? Клиент? Чем дело закончилось?
Д. ГУДКОВ: Отчислением.
Д. ГУДКОВ: Надо предъявить претензию другим студентам, которые сквозь пальцы на это смотрят. Представьте, если все остальные объединились бы, создали мощное какое-то движение, они бы решили этот вопрос.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Поймите! Ваша палата какая? Общественная?
Д. ГУДКОВ: Мы общественную палату назначаем.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Общественная палата тоже получила.
С. ВОРОБЬЁВ: Я помню лет 10 назад факт о том, что французские медсестры, борясь за увеличение своего рабочего дня, вышли на баррикаду и нанесли травму нескольким французским полицейским. Мы не умеем защищать права. Мы можем гнать волну на власть, но лишь только тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой. А здесь такая школа. Не нравится, встал и ушел. И не обязательно это драма. Раньше надо было думать. А здесь такие законы.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но ты же студент, ты царь!
С. ВОРОБЬЁВ: Да! Встань и иди!
Д. ГУДКОВ: Идти-то некуда.
С. ВОРОБЬЁВ: На другой факультет, другой институт.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы сами себе противоречите, потому, что получается, что родилось и выросло, если мы говорим о молодых людях, поколение людей, которые свободны от совка. И в этой ситуации они вспоминают о своих свободах и правах. Но в каждом случае можно подумать, может не надо ломать копья? Может оно договорится?
С. ВОРОБЬЁВ: Это вы сами себе противоречите! У меня тоже ребенок растет, ему еще 10 лет, чуть рано. Чего я хочу своему ребенку? Тоже хотел бы, чтобы можно было чему-то учиться и приносить пользу. Несмотря на все сложности и кошмары, которые существуют у нашего бизнеса, несмотря на то, что в некоторых регионах безумно тяжело, уже верховная власть сказала, что тяжело стало, но значительно более честное занятие, потому, что оно учит быть полезным. Нужно идти в те сектора, где есть конкуренция, ничего страшного. И там ты научишься быть полезным, если ты выиграешь конкуренцию. И учиться будешь все время.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но можно зайти с черного хода и не выигрывать конкуренцию.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но это Вам!
С. ВОРОБЬЁВ: Я выражаю свое мнение.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Когда речь идет о том, что молодое поколение должно начать отстаивать свои интересы, получается, что не откуда сформироваться ему.
П. ЗЫРЯНОВ: Мне кажется, что у молодежи развита болезнь упования на кого либо. Я считаю, что в нашей стране, если жестко не заставишь, какими-то карательными мерами, пряником у нас не получится. Пока мы не заставим, пока мы не затащим молодежь в политику, вы говорите. Что молодежь не активная. Правильно! Затаскивают. Сегодня создаются различные организации и затаскивают молодежь в политику, чтобы она ходила на выборы, чтобы понимала, что это такое. Не то, чтобы власть навязала и все! Затягивать приходится молодежь. Я рад, что меня затащили в политику.
С. ВОРОБЬЁВ: Когда это на сто процентное занятие.
Д. ГУДКОВ: Что значит затаскивать молодых в политику? Когда нет политической конкуренции, когда мы выбираем против плохой Кока-колой и протухшим квасом, молодежи разве интересна такая политика? Когда будет настоящая политика, и молодежи будет интересно. В 90-е годы было много лидеров и партий, за этом было интересно наблюдать. В нашей стране когда появятся серьезные политические партии, когда будет из чего выбирать, тогда молодежь сама придет в политику. Не надо затаскивать.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А когда появится?
Д. ГУДКОВ: Я думаю, что лет через пять.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Почему через пять?
Д. ГУДКОВ: Потому, что сейчас у нас огромное количество топ-менеджеров, которые уже недовольны тем качеством услуг, которые оказывает государство. И сегодня они понимают, что если мы не займемся политикой сейчас, политика займется нами.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да не правильно! Каждый решает личные проблемы! Я не пойду на баррикады, я пойду и договорюсь!
Д. ГУДКОВ: Вы любите кошек!
Д. ГУДКОВ: Если бы Вы их любили, вот когда Вы гладите кошек.
Д. ГУДКОВ: Вы их просто готовить не умеете.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Не знаю. Я их не глажу.
Д. ГУДКОВ: Например, те люди, которые любят кошек, они говорят, что они больше удовольствия получают. Вот когда появится тот класс бизнесменов и политиков, которые получают больше удовольствия от той пользы, которую они приносят, тогда ситуация изменится. У нас есть один жилищный проект, если получится его реализовать, я получу удовольствие гораздо больше, чем те семьи, которые получат жилье.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Честно? Не верю!
С. ВОРОБЬЁВ: Конкуренции в рынке больше, чем конкуренции в политике. Хоть ты тресни! Поэтому в бизнес идти еще можно. А в политике места меньше. Но те, которые пойдут и не испортятся, это подвижничество. А остальные, которые идут туда за реализацией личных интересов.
П. ЗЫРЯНОВ: Нам не давали этого делать, потому, что мы не были у власти в тот момент. Кто мешает реализовывать проекты? Есть комитет по делам молодежи.
С. ВОРОБЬЁВ: Я не критикую, я как раз этим и занимаюсь. Я встречаюсь с молодыми депутатами, приглашаю к совместной работе. Я не критикую, потому, что и вы не сможете это сделать сейчас, потому, что сейчас правительство принимает решение. Если мы все вместе будем формировать общественное мнение. Мы должны раскручивать тему и через 5 лет это будет заслуга тех людей, которые эту кампанию начинают.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я знаю одного депутата Государственной Думы, который реализовывает у себя в регионе программу жилья. Потому, что деньги есть и связи есть.
С. ВОРОБЬЁВ: Это его личная социальная поддержка.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Он является членом партии власти.
С. ВОРОБЬЁВ: Мы же предлагаем федеральную программу.
С. ВОРОБЬЁВ: Дайте землю и коммуникации.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Потом потребуете вокзалы, банки.
С. ВОРОБЬЁВ: Государство нужно для того, чтобы приносить пользу своему обществу. Мы привлечем новую технологию, другие строительные компании.
П. ЗЫРЯНОВ: Технологии есть такие. Было бы желание просто! Самый неправильный подход молодежи, когда молодежь говорит «Дайте!» и ничего делать не хочет. В Свердловской области все эффективно реализуется.
Д. ГУДКОВ: Там нет проблемы доступного жилья для молодежи.
П. ЗЫРЯНОВ: Они есть! Их реализуют. Проблемы есть. У нас проблема.
С. ВОРОБЬЁВ: Таких как вы, и таких как тот депутат мы объединяем.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Валерий пишет: «Сегодняшний разговор смешной и грустный. В стране нет политики, нет неконтролируемого чиновниками бизнеса. Есть одна говорильня».
П. ЗЫРЯНОВ: Приходится политику контролировать. Нет понимания. Большое видится издалека. К сожалению, приходится политику контролировать из Кремля. И это правильно, я считаю. На мой взгляд приходится.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ориентироваться на условия. Предприниматель, которому приходят и говорят.
С. ВОРОБЬЁВ: Не контролирует государство производство товаров народного потребления, рынок контролирует. Не сделаешь! Сейчас пытаются удержать цены, только хуже будет. Здесь уже рынок! Это иллюзии. В Библии не написано конкретно, как делать рынок. Это здравый смысл.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нет никаких возможностей?
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Никакой возможности регулирования нет?
С. ВОРОБЬЁВ: Есть определенные.
Д. ГУДКОВ: Мы не только говорим. Город Ковров. Мы уже договорились с властями о том, что создаем кооператив и там мы получили возможность финансирования из бюджета. Но это все точечные меры.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: С вашей точки зрения, когда людям предлагают голосовать, студентам, например, и говорят, что иначе будут проблемы с сессией?
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы призываете пообещать им черта в ступе, а сами поступайте так, как позволяет совесть.
НАЧАЛСЯ ПОДСЧЕТ ВАШИХ ГОЛОСОВ.
С. ВОРОБЬЁВ: Польза для кого? Для бизнесмена, который консолидируется с властью коррумпирует ее? Он ее получает. Я про пользу клиента. В этой схеме нет клиента, это интересно только тем, кто этим занимается. Если вам нужно сотрудничество с властью потому, что вы хотите построить завод, это совсем другое и надо реально договариваться. А что такое бизнес? Это же часть общество. А власть откуда берется? Она от Бога? Только те, кто может быть полезен для других. Откуда иждивенческие отношения? В бизнесе это отшибает сразу.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Много лет учили иждивенческим настроениям.
С. ВОРОБЬЁВ: У нас патернализму 500 лет! Рыночный бизнес, как только ты начинаешь проигрывать, он тебя оттуда выносит и быстрее воспитывает нормальных конкурентоспособных людей. Политика будет позже. Должен согласиться с Дмитрием, что попозже, когда будет поколение тех, кто конкурентоспособный. К сожалению, поколение должно смениться, ничего не получается. Так же, как и людям, чтобы быть свободными, необходим избыточный ресурс.
П. ЗЫРЯНОВ: Я ещё добавлю, что нужен просто процесс эволюции. Вот и всё.
Д. ГУДКОВ: А я бы объяснил, почему в бизнесе легче строить карьеру, а в политике гораздо труднее. Потому, что в бизнесе востребованы профессионалы, благодаря им можно сделать конкурентоспособный продукт. А в политике, к сожалению, востребованы люди лояльные.