Что лучше национализм или коммунизм
Коммунизм или национализм? В. В. Волков
Верной ли дорогой идете, товарищи?
В последнее время в левых кругах большой резонанс получил так называемый русский вопрос, который, как нам представляется, руководством КПРФ трактуется, как современная российская разновидность национального вопроса, обеспечивая, тем самым, выдвижение лозунга национально-освободительной борьбы. Для того, чтобы понять степень адекватности этой позиции следует, прежде всего, обратиться к теоретическим основам решения национального вопроса в марксистской традиции, выработанным в трудах наиболее ярких и авторитетных специалистов в области национальных отношений – В.И. Ленина и И.В. Сталина.
Условиями успешного решения национального вопроса еще в пределах буржуазного общества эти авторы считали осуществление полной демократизации страны и национального равноправия в ней, обеспечение права наций на самоопределение и областной автономии, утверждение интернационального сплочения рабочих. Исходя из диалектического подхода, Ленин и Сталин указывали, что решение национального вопроса возможно лишь в связи с конкретно-историческими условиями (окружающими ту или иную нацию (национальную группу)), взятыми в их развитии, а также с условиями классовой борьбы пролетариата в местном и всемирном масштабах. Отсюда следовали важные политические выводы. Главнейший из них таков: право наций на самоопределение абсолютно, но позиция социал-демократов (коммунистов) по конкретной его реализации относительна, ибо зависит от многих исторически обусловленных экономических, социальных, политических и культурных обстоятельств.
Ленин и Сталин рассматривали несколько форм отчужденного (нерешенного) состояния национального вопроса: национальное неравноправие, национальный гнет, эксплуатация какого-либо народа или нации, национальное порабощение.
Когда Сталин писал об угнетающей и угнетенной нациях, то он часто использовал в качестве синонимов термины «командующая нация» и «оттесненная нация». Из этого мы можем заключить, что под национальным гнетом он понимал лишение нации ее самостоятельности. Национальный гнет является условием осуществления национального неравноправия, национальной эксплуатации или даже национального порабощения (что может соответствовать современному понятию «геноцид»). Однако, истории известны и такие случаи, когда национальный гнет (национальная несамостоятельность) не предполагал национальной эксплуатации и национального неравноправия, а даже наоборот. Примером здесь может служить статус и уровень развития республик Прибалтики в позднем СССР. Войдя поначалу в целом на основе свободного волеизъявления трудового народа, эти образования со временем, и в лице местной элиты, и в лице большинства простого народа, перестали воспринимать себя самостоятельными субъектами политики. И парадокс заключается в том, что данный взгляд нарастал по мере получения от центра все большего объема материальных средств.
В чем же проявляется, по мысли Ленина и Сталина, национальное неравноправие? Оно проявляется в ограничении свободного передвижения, лишении избирательных прав, стеснении языка, сокращении школ и в других мероприятиях власти, направленных, главным образом, против национально-несамостоятельной буржуазии, но закономерно задевающих интересы рабочего класса и других слоев угнетенного народа. «Из сказанного ясно, — писал И.В. Сталин, — что национальная борьба в условиях подымающегося капитализма является борьбой буржуазных классов между собой. Иногда буржуазии удается вовлечь в национальное движение пролетариат, и тогда национальная борьба по внешности принимает «общенародный» характер, но это только по внешности. В существе своем она всегда остается буржуазной, выгодной и угодной главным образом буржуазии». (Сталин И.В. Марксизм и национальный вопрос // Сталин И.В. Сочинения. – М., 1954. – Т.2. — С. 308).
Итак, анализ трудов Ленина и Сталина, посвященных национальным проблемам, позволяет придти к выводу о том, что национальный вопрос они понимали очень широко – как вопрос о несправедливых взаимоотношениях между нациями, национальными группами, народами в различных сферах общественной жизни в период развития капитализма, и считали, что его в целом можно решить еще в рамках буржуазной демократии.
Обратимся теперь к постановке русского вопроса руководством КПРФ и посмотрим, какие основания оно для этого использует. В политическом отчете ЦК КПРФ XIII съезду партии названы следующие проявления проблемы:
1. Русские стали самым крупным разделенным народом мира.
2. Составляя более 80% населения России, русские отстранены от решающего влияния в политической, экономической, информационной и культурной жизни страны из-за гнета олигархов, представляющих в большинстве своем национальные меньшинства.
3. Разрушение русских культурных основ и святынь.
4. Насаждение в СМИ русофобии и местного национализма.
К этим пунктам следует прибавить и выдвинутый ранее Г. Зюгановым на X съезде КПРФ тезис о сознательном убийстве русского народа властью и олигархией.
Разберемся с этими доводами. Первый пункт (о разделенности русского народа) прямого отношения к национальному вопросу в России (именно, в России, а не в Казахстане или Латвии) вообще не имеет. Как говорится: «В огороде бузина, а в Киеве дядька».
Второй пункт, хотя и относится к проблеме взаимоотношений наций и национальных групп в России, но показывает, на наш взгляд, какие искаженные представления сформировались в сознании лидеров КПРФ. «Посмотрите на олигархат, реально управляющий страной, — заявляет Г. А. Зюганов, — на перечень тех, кто доминирует в средствах массовой информации, и вряд ли нужно будет что-либо доказывать». (Советская Россия. – 2008. — № 133) «Нет, товарищ Зюганов, доказывать надо, — возразим мы, — ибо из-за Вашей неверной позиции члены партии становятся заложниками националистической политики». Для того, чтобы это показать необходимо в начале договорить за самого Зюганова, который, по всей видимости, побоялся прямо сказать, что в политической, экономической и информационной элите России в послесоветские времена стали преобладать евреи. Именно о них идет речь, ибо представителей других национальностей в элитарных кругах страны явно не так уж много. Факт же присутствия в названных сферах большого числа лиц еврейского происхождения неоспорим. Но он совершенно не доказывает правоту Зюганова, так как большинство этих лиц еврейского происхождения евреями не являются (даже при наличии израильского гражданства). Если это не так, то тогда Пушкин – это великий эфиопский поэт. Наши «евреи» говорят и думают на русском языке, имеют русскую ментальность, живут по русским культурным кодам, придерживаются русских современных обычаев, иудаизм не исповедуют, осуществляют единую с другими русскими хозяйственную деятельность на одной общей территории. Поэтому проблему наличия и господства клана «русских еврейского происхождения» (как и других кланов) нужно рассматривать не в рамках национального, а в рамках социально-классового вопроса с учетом многих факторов, в том числе и этнического. Последнее путинское десятилетие наглядно показало, что дело не в национальных корнях олигархов и их лакеев в СМИ, а в той социальной функции (функции капитала), которая господствует в обществе и «подбирает» под себя наиболее подходящие, наиболее созревшие для нее кадры. В постсоветской Латвии, например, эту функцию лучше всего персонифицировали представители русскоязычного населения, в дореволюционной Грузии — армяне, а в современной России – «евреи». Однако, ничто не вечно под луной. Иных уж нет, а те – долече. И свято место пусто не бывает. И вот на место многих олигархов русско-еврейского происхождения пришли олигархи силовые с чисто русскими корнями.
Справедливо указывая на опасность раздувания русофобии и местного национализма, Зюганов лишь мимоходом упоминает русский национализм, но не как вредное для дела пролетарской борьбы явление (равноценного другим национализмам), а только как о болезненную реакцию русских людей на «подавление их языка, культуры, обычаев и традиций». Именно при рассмотрении этого пункта становится понятной вся слабость выдвижения русского вопроса как такового. И Ленин, и Сталин говорили не о еврейском, армянском и т.п. вопросе, а именно о национальном вопросе вообще, о национальном вопросе в России. Этим достигались комплексность рассмотрения проблемы и взвешенное отношение ко всем видам национализма, что является важнейшим положением коммунистической программы. Такая «равноудаленность» нацеливает на решение главной политической задачи коммунистов – борьбы с буржуазией всех наций. В.И. Ленин по этому поводу писал: «Во всяком случае наемный рабочий остается объектом эксплуатации, и успешная борьба против нее требует независимости пролетариата от национализма, полной, так сказать, нейтральности пролетариев в борьбе буржуазии разных наций за первенство. Малейшая поддержка пролетариатом какой-либо нации привилегий «своей» национальной буржуазии вызовет неизбежно недоверие пролетариата другой нации, ослабит интернациональную классовую солидарность рабочих, разъединит их на радость буржуазии». (Ленин В.И. О праве наций на самоопределение // Ленин В.И. Критические заметки по национальному вопросу. — О праве наций на самоопределение. – О национальной гордости великороссов. – М.,1975. – С. 65). Это мы читаем у Ленина. А вот подход Г. Зюганова: «Равенство возможностей для русских и всех других народов России в области деловой активности и предпринимательства». Удивительная забота о буржуазии!
На основании понимания русского вопроса как национального руководство КПРФ выдвинуло лозунг национально-освободительной борьбы: «Задача национального спасения формулируется как национально-освободительная борьба с вовлечением в нее всех мыслящих и чувствующих слоев и сословий общества». Разберемся с этим. Национально-освободительная борьба, как известно, направлена на уничтожение иностранного господства, завоевание национальной независимости, реализацию права на самоопределение, ликвидацию колониального гнета и эксплуатации. Поэтому этот лозунг имел бы хоть какой-либо смысл, если бы речь перед этим шла о засилии американского империализма, но он выдвинут именно в связи с русским вопросом. Следовательно, главный враг обозначен очень четко – еврейский олигархат. А, учитывая взрывную силу лозунга национально-освободительной борьбы, можно предположить какие он может иметь последствия для общественно-политической жизни страны. Может случиться так, что рабочие массы вместо классовой борьбы поднимутся на «святое дело» разгрома… нет, не американского империализма и не какого-то далекого от них угнетателя русского народа — олигархата, а более конкретных лиц — еврея и кавказца. Руководство КПРФ надеется, что оно сможет бесконечно долго контролировать ситуацию, перехватив национальную инициативу у националистов и направив националистическую энергию русского народа в классовое русло. Это грубая ошибка! Лидеры КПРФ забыли азбучную истину политической борьбы: когда правое объединяется с левым, то не правое левеет, а, наоборот, левое правеет, ибо поле для бесконечных компромиссов есть только у него. Правые идут на уступки левым только в очень критической для них ситуации, каковой сейчас не наблюдается. Логика развития данной политической
Кому нужен миф о том, что «нацизм и коммунизм – почти одно и то же»
Причина долголетия мифа о «тождестве нацизма и коммунизма» – одного, пожалуй, из самых живучих заблуждений массового сознания – именно в том, что в нём заинтересованы очень многие.
В первую очередь это обязательная «теоретическая база» пресловутого «пересмотра итогов Второй мировой войны».
Означенный же «пересмотр», также именуемый «фальсификациями» – это всего лишь инструмент решения прикладных политических задач, реализации вполне конкретных текущих и стратегических интересов крупных мировых игроков.
Кроме того, в мифе заинтересованы, во-первых, те, кто в своё время старательно выращивал нацизм именно как средство против коммунизма. После 1945-го, когда звериная сущность и несостоятельность нацизма были убедительно доказаны, идейные потомки тех, кто его в своё время формировал и поддерживал, естественно, попытаются отделаться от обвинений ссылками на то, что, мол, те, против кого мы нацизм поддержали, ничуть не лучше самих нацистов.
Во вторых, в этом мифе естественным образом заинтересованы все те, кто сейчас против коммунизма, и они хотят связать коммунизм с заведомо отвратительным нацизмом именно для того, чтобы иметь возможность обвинять коммунизм в тех преступлениях, в каких виновен нацизм — точно так во внутрисоветской истории Иосиф Сталин и Лаврентий Берия обвинены именно в тех массовых преступлениях, с которыми очень активно боролись. (Хотя, конечно, Сталин несёт за них ответственность – но именно как глава государства, который по определению в ответе за всё, что в этом государстве происходит; мы же в данном случае говорим о точности формулировок).
Наконец, миф о единстве нацизма с коммунизмом выгоден тоталитарной секте «либералы», которая мотивирует своё абсолютное неприятие каких бы то ни было форм коллективной деятельности и своё абсолютное неприятие каких бы то ни было иных точек зрения, кроме её собственной, ссылками на то, что иные точки зрения заведомо тоталитарные, а потому вовсе не заслуживают рассмотрения.
Хотя, как показал обширный исторический опыт, сам по себе тоталитаризм не может быть ни хорош, ни плох — по этому поводу у меня была в своё время в «Известиях» опубликована статья «Тоталитаризм — это борьба».
Тоталитаризм — это только способ концентрации всех усилий общества на одной цели, и хорош или плох может быть не тоталитаризм как средство, а именно цель, ради которой он применяем.
Ну, а по сути своей этот миф абсолютно ошибочен уже хотя бы потому, что нацисты дискриминируют людей на основании каких-то признаков, которые люди в принципе не могут изменить: человек не может сменить свою расовую принадлежность – а ведь именно на ней основана идеология нацизма.
Тогда как коммунизм, напротив, считает, что каждый человек может измениться во всех своих общественно значимых характеристиках, и, грубо говоря, помещик или капиталист вполне может стать непомещиком и некапиталистом — более того многие видные деятели коммунистического движения происходят из семей, чьё общественное положение очень далеко от бедного, и они тем не менее пошли в революцию.
И уже вот этого различия вполне достаточно, чтобы видеть явное несовпадение нацизма с коммунизмом.
Но, пожалуй, ещё важнее то, что нацизм принципиально не может добиваться блага для всех — именно потому, что считает людей изначально неравными, и добивается блага для одних за счёт других. Тогда как коммунизм ставит своей конечной целью равное благо и равное счастье для всех без исключения.
И этого тоже вполне достаточно для того, чтобы не ставить между ними знак равенства.
Таким образом, предметом дискуссий и изучения может быть состоятельность или несостоятельность коммунизма как научной теории. Предметом дискуссий и изучения может быть советский опыт практической реализации этого учения в государственном строительстве ХХ века… Но «тождественность нацизма и коммунизма» никаким предметом быть не может.
Социализм против национализма
В последнее время во всем мире наблюдается рост ксенофобии и национализма. В этом нет ничего удивительного. Когда мировая экономика оказывается в кризисе, всегда буйным цветом начинает расцветать национализм. Идет стремительное обеднение большинства населения, а элиты, наоборот, богатеют. Все больше людей понимают, что перспектив у них нет. Они начинают проявлять недовольство. Элита не может признать, что она выигрывает от обеднения большинства. Нужно искать виноватых. Ими оказываются «чужаки» как внутри страны, так и за рубежом.
В результате появляются агрессивные группы, которые начинают избивать и убивать «чужаков». Однако облегчения это не приносит. Агрессивность растет, власти все больше опасаются радикальных националистов, которых сами и взрастили. СМИ призывают общество к проявлению гуманности и осуждают националистов. Элитам приходится искать повод для войны, чтобы выплеснуть агрессию за пределы страны.
В ходе войны положение большинства населения становится еще хуже. Кроме того, многие гибнут и становятся калеками. А элиты продолжают богатеть на военных поставках. Озлобление в отношении богатых достигает своего апогея. Протесты становятся всё более опасными, так как их поддерживают вооруженные люди с боевым опытом. Часть элиты, которая не имеет всей полноты власти, решает возглавить протестное движение. Происходит государственный переворот или революция. В ходе передела собственности льются реки крови, значительная часть богатств просто уничтожается, но на руинах получается структура с гораздо меньшим уровнем социального расслоения. Массы и новая элита чувствуют своё единство и приступают к реализации каких-то масштабных проектов по восстановлению разрушенного и созданию нового.
Эта картина повторялась в разных странах неоднократно. Возникает вопрос – что мешает элите сразу направить массы по пути реализации масштабных проектов? В проекты кто-то должен инвестировать значительные средства. А тратить деньги элита не любит. До завершения реализации крупного проекта можно и не дожить, да и доходность их часто не высока. Именно поэтому деньги предпочитают вкладывать в финансовые спекуляции, которые обещают быструю прибыль. Но спекуляции не приносят дохода большинству населения, следовательно, озлобление растет.
Почему же бедняки податливы к националистической пропаганде? Большинство из них плохо образованы. Им нужны простые ответы на сложные вопросы. А «чужаки» им не нравятся, так как они выглядят и ведут себя иначе. Таким образом, конфликты неизбежны. Но если разным людям предложить принять участие в какой-то совместной работе, то они лучше узнают друг друга и становятся терпимее.
Обычно национализм начинается с легких форм. Многим людям не нравятся навязываемые в результате глобализации нормы массовой культуры. Они стремятся «держаться корней» и сохранять свою культурную идентичность, которая опирается на особенности менталитета. Эти особенности были сформированы веками в результате ответов на внешние вызовы. Те народы, которые давали правильные ответы, сумели сохраниться, а другие – исчезли. Но мир постоянно меняется, возникают другие вызовы, на которые нужно давать новые ответы.
Очевидно, что в современном мире невозможно остановить смешение разных народов и культур. Это неминуемо происходит благодаря развитию транспорта и информационно-коммуникационных систем. Значит, нужно искать ответы не в русле взаимного уничтожения, разделения и ненависти, а на основе объединения ради достижения общей цели – выживания человечества.
Недавно прочитал интересную книгу Бранко Милановича «Глобальное неравенство». Эта тема сегодня весьма актуальна и интересует людей по всему миру, так как неравенство в последнее время неуклонно растет. Бранко Миланович – ведущий исследователь Люксембургского центра исследования доходов рассматривает проблему неравенства, не как политик, а как академический ученый – отстраненно.
В качестве иллюстрации стремительного роста неравенства автор приводит показатели доли богатейшего 1% в глобальном богатстве. Если в 2010 году богатейшим людям принадлежало 32% глобального богатства, то в 2010 году уже 46%. В 2017 году этот показатель превысил 50%. При этом идет стремительный рост числа миллиардеров. В 1987 году их было всего 146 (с общим состояние 450 млрд долларов), а через 30 лет в 2017 году уже 2694 человек (с общим состоянием около 8 трлн долларов).
Бранко Миланович сравнивает современную ситуацию с началом 20 века, когда также наблюдался стремительный рост неравенства. Обеднение большинства населения привело к снижению их покупательной способности и сжатию рынков, а следовательно, и к росту противоречий между империалистическими странами, что в итоге привело к первой мировой войне. «Внутренние противоречия между различными социальными классами разрешились во время войны, война породила новые факторы (в том числе рост социалистического движения, революция в России и, разумеется, разрушение физического и финансового капитала), благодаря которым начался период спада неравенства. Между 1914 и 1980 гг. падение неравенства произошло в результате сложного процесса, сочетания отрицательных факторов, вроде войн, и положительных авторов – экономической политики, характеризовавшейся совпадением интересов левых политических партий (выступавших за бесплатное образование, здравоохранение и т. п.) и классом собственников, которые из страха перед новыми социалистическими движениями и возможностью экспроприации капитала поддержали меры, приведшие к созданию широкого среднего класса», – пишет автор.
Не обошел своим вниманием Бранко Миланович и СССР: «Социалистическое выравнивание проводилось очень просто. Сначала большинство предприятий было национализировано, что, как и на управляемых государством предприятиях на Западе, привело к снижению уровней заработной платы. Премия за образование также снизилась. Поскольку большинство стран, ставших социалистическими, были менее развитыми, чем Западная Европа или США, можно было ожидать в них высокой премии за квалификацию. Но национализация предприятий все поменяла: зарплаты низкоквалифицированных работников стали относительно высокими, а высококвалифицированных – относительно низкими. Гарантии занятости и отсутствие безработицы, распространение пенсий и субсидирование товаров массового потребления завершают картину. Было ли радикальное выравнивание доходов успешным? В смысле снижения неравенства, несомненно, да. Но в смысле экономического роста и инноваций – нет. Социалистическая политика уничтожила стимулы для приобретения новых навыков и упорной работы. В «героическую» эпоху построения социализма это компенсировалось психологическим «доходом» и социальным статусом. Но в долгосрочном плане система была неустойчива. Социалистическое выравнивание препятствовало техническому прогрессу и привело к стагнации и коллапсу системы».
Новая волна роста неравенства началась в 1980-е годы. В современную эпоху глобализации количество доступной рабочей силы резко увеличилось, потому что с 1980 г. численность мирового населения выросла на две трети и потому что бывшие коммунистические страны стали частью глобального рынка труда. Рост доступности труда повсеместно ухудшил переговорную позицию рабочих и позволил владельца капитала присвоить себе большую часть ренты. Капиталу гораздо легче перемещаться через границы в поисках наилучших условий инвестирования, чем рабочим, – пишет Бранко Миланович. Здесь необходимо отметить, что в результате распада СССР произошло исчезновение системной альтернативы капитализму, что резко уменьшило страх капиталистов перед левыми движениями.
Однако быстрый рост ВВП на душу населения в Китае с его 1,3 млрд жителей привел к снижению общемирового неравенства. Доходы рабочих в развитых странах сокращались, а в Китае (куда были перенесены производства) – росли. Одновременно «коммунистический» Китай стал мировым лидером по числу миллиардеров, обогнав США. Возникает вопрос: сможет ли Китай сохранить роль «мастерской мира» в случае дальнейшего роста зарплат рабочих, или его место займёт Индия? Пока точного ответа на это вопрос нет. Тем более, что развитые страны всё больше говорят о необходимости внедрения роботов, что неминуемо приведет к сокращению рабочих мест.
Еще одна важная тема – рост миграции населения из бедных стран в богатые. Миланович справедливо замечает, что социальные программы были более развиты в европейских странах с однородным населением. В разных штатах США есть прямая зависимость между величиной социальных пособий и числом чернокожего населения. Чем больше в штате живет негров, тем ниже там уровень социальной защиты. Рост численности мигрантов из других стран подрывает основы социального государства. Коренные жители не хотят, чтобы приезжие получали те же права, что и они. Ухудшение положения среднего класса в развитых странах приводит к росту популярности правых популистских партий, которые выступают против притока мигрантов и обещают вернуть «славное, богатое прошлое». Однако вернуться в прошлое невозможно. Людям приходится бороться за свои права в новых условиях.
«Как можно достичь более равномерного распределения ресурсов? Здесь, как и в прошлом, роль государства является ключевой, хотя теперь ему придется влиять не на текущие доходы (облагая их налогами и перераспределяя), а стремиться к долгосрочному уравниванию капитальных активов и образования. Политические меры, которые будут способствовать такому долгосрочному уравниванию, включают в себя (1) высокие налоги на наследство, которые не позволят родителям передавать большие активы своим детям, (2) налогообложение корпораций, стимулирующее размещать акции среди рабочих, и (3) налоговые и административные меры, которые позволят бедным и представителям среднего класса владеть и распоряжаться финансовыми активами. Но этих политических мер будет недостаточно. Высокая волатильность отдачи на капитал и необходимость большого количества информации для принятия верных инвестиционных решений, в дополнение к проблеме сочетания риска работы на компанию с риском владения доли в той же самой компании, делает «народный капитализм» труднодостижимым на практике. Чтобы снизить неравенство в ресурсах более широкое распределение капитала должно сочетаться с более равномерным распределением образования», – отмечает Бранко Миланович. Правда, он сомневается, что богатые действительно начнут проводить в жизнь указанные меры и делиться с бедными своими ресурсами.
По всей видимости, нас ждёт новая волна войн и революций, которые приведут к снижению неравенства, но при этом погибнет огромное число людей и будет уничтожено много имущества. Ирак, Сирия и Ливия показывают нам как это может происходить. Альтернативой является только рост популярности настоящих левых партий, которые сумеют мирными методами добиться перераспределения ресурсов и снижения неравенства.
Вот несколько простых требований, которые могли бы поддержать бедные слои населения во всех странах мира:
1) Прогрессивный налог на доходы, собственность и наследство;
2) Введение специального налога на финансовые спекуляции;
3) Лишение права на господдержку всех фирм, которые работают с офшорами;
4) Льготное кредитование промышленности;
5) Запуск масштабной программы общественных работ по созданию и модернизации социальной инфраструктуры;
6) Достойная зарплата и пенсионное обеспечение;
7) Увеличение затрат на медицину и образование.
Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»